тибет ринпоче магия

Йонге Мингьюр Ринпоче родился в 1975 году, в Непале, в семье прославленного мастера тибетского буддизма Тулку Ургьена Ринпоче. В возрасте трех лет он был признан Шестнадцатым Кармапой седьмым воплощением Йонге Мингьюра Ринпоче, ученого и адепта медитации 17 века. Кроме того, примерно в то же время маленького Мингьюра признали воплощением еще одного известного тибетского мастера Кьябдже Кангьюра Ринпоче.В возможность перевоплощений, в том числе осознанных (как в данном случае), можно искренне верить или, напротив, относиться скептически к этой части буддисткой традиции и точно так же по-разному расценивать природу талантов Мингьюра Ринпоче как передавшихся из прошлых жизней или унаследованных от предков. Так или иначе, проявились эти таланты очень рано. Например, Йонге Мингьюр Ринпоче стал самым молодым в истории тибетского буддизма участником трехлетнего ретрита к программе его допустили в возрасте 13 лет. А спустя эти три года, продемонстрировав необычайные успехи в практике, Мингьюр стал самым молодым руководителем следующего ретрита в этой роли он провел в затворничестве еще три года. А в 19 уже колесил по всему миру с лекциями.Однако, несмотря на любящую семью, в которой рос Ринпоче, тягу к знаниям и рано проявлявшиеся способности, детство его нельзя назвать безоблачным: в течение многих лет Мингьюра мучили панические атаки и вопреки всем попыткам мальчика справиться с приступами, их интенсивность лишь возрастала с каждым годом. По собственному признанию Мингьюра первый год упомянутого выше ретрита был худшим в его жизни.«На меня в полную силу обрушились все симптомы тревоги, которые я когда-либо переживал, физическое напряжение, стеснение в горле, головокружение и волны паники, особенно интенсивные во время групповых практик.В терминах западной медицины, у меня было налицо нервное расстройство», пишет Мингьюр в своей книге «Будда, мозг и нейрофизиология счастья». И далее: «В конце первого года ретрита я оказался перед выбором: провести следующие два года, прячась в своей комнате, или полностью принять истину уроков, полученных от моего отца и других учителей, что все проблемы, которые я испытывал, были привычками мышления и восприятия, укоренившимися в моем уме.»Разумеется, Мингьюр выбрал второе и в течение трех дней усердно медитировал в своей комнате. «Постепенно я начал осознавать, какими слабыми и преходящими в действительности были мысли и эмоции, мучившие меня годами, и каким образом чрезмерное внимание к маленьким проблемам делало их большими, пишет он. Просто спокойно сидя и наблюдая, как быстро и во многих отношениях непоследовательно приходили и уходили мои мысли и эмоции, я начинал непосредственно понимать, что они вовсе не такие основательные или реальные, какими они мне кажутся. И постепенно освобождаясь от веры в историю, которую мне внушали, я начинал видеть стоящего за ними «автора» бесконечно огромное, бесконечно открытое осознавание, представляющее собой природу самого ума».В 9 лет Мингьюр заинтересовался наукой. Его первым наставником в этой области стал чилийский биолог Франциско Варела, один из самых известных неврологов ХХ века. Вот, что рассказывает Ринпоче об этом раннем опыте:«Франциско приехал в Непал, чтобы изучать буддийские методы исследования ума и обучаться у моего отца, чья репутация привлекала многих западных последователей. Когда мы не учились и не занимались практикой, Франциско часто говорил со мной о современной науке, особенно о своей специальности структуре и функционировании мозга. Разумеется, он старался облекать свои уроки в слова, которые были бы понятны девятилетнему мальчику. Когда другие западные ученики отца заметили мой интерес к науке, они тоже начали учить меня тому, что знали из современных теорий биологии, психологии, химии и физики. Это чем-то напоминало одновременное изучение двух языков: с одной стороны буддизма, а с другой современной науки. Помнится, я даже думал, что между ними, по-видимому, нет никакой существенной разницы. Отличались слова, а смысл казался практически одинаковым».Со временем интерес Мингьюра к науке не утратил своей силы: Ринпоче принимал участие в научных конференциях и исследованиях работы мозга адептов медитации в качестве испытуемого.«Я впервые задумался о том, как донести то, что я узнал за годы своего обучения, до людей, которые вовсе необязательно были знакомы с буддийской практикой или тонкостями современной науки, пишет он. По существу, в ходе конференции в МИТ начал возникать вопрос: что произойдёт, если соединить буддийский подход с западным научным?» Попыткой донести полученные знания стала первая книга Йонге Мингьюра Ринпоче «Будда, мозг и нейрофизиология счастья», отрывки из которой мы публикуем ниже.Говоря самым простым «человеческим» языком, большая часть мозговой деятельности, судя по всему, связана с особым классом клеток, называемых нейронами. Нейроны очень общительные клетки, они любят болтать. В каком-то смысле они похожи на озорных школьников, которые постоянно шепчутся и передают друг другу записки, с той лишь разницей, что тайные разговоры между нейронами касаются главным образом ощущений, движений, решения проблем, формирования памяти и порождения мыслей и эмоций. По своему виду эти болтливые клетки очень похожи на деревья, так как состоят из ствола, именуемого аксоном, и ветвей, которые они вытягивают по направлению друг к другу, чтобы обмениваться сообщениями как с соседями-нейронами, так и с другими нервными клетками, находящимися в мышцах, кожных покровах, жизненно важных органах и органах чувств. Сообщения передаются через микроскопические промежутки между ближайшими ветвями, которые называются синапсами. В действительности сообщения передаются через эти промежутки в форме химических веществ нейромедиаторов, создающих электрические сигналы, которые можно измерить с помощью электроэнцефалографа. В наши дни некоторые из этих нейромедиаторов хорошо известны например, серотонин, который играет важную роль при депрессивных состояниях; дофамин, химическое вещество, связанное с ощущением удовольствия; эпинефрин, более известный как адреналин, который часто выделяется в ответ на стресс, тревогу и страх, но также важен для внимательности и бдительности. На научном языке передача единичного электрохимического сигнала от одного нейрона к другому называется потенциалом действия, что для меня звучит так же странно, как слово пустотность, наверное, звучит для людей, которые никогда не изучали буддизм.Понимание активности нейронов не имело бы слишком большого значения для вопросов страдания или счастья, если бы не две важные детали. Когда нейроны контактируют друг с другом, между ними образуется связь, очень похожая на давнюю дружбу. У них вырабатывается привычка передавать туда и обратно одни и те же типы сообщений, подобно тому, как старые друзья склонны подкреплять суждения друг друга о людях, событиях и переживаниях. Эти связи становятся биологической основой для многих так называемых привычек ума своего рода «условных рефлексов», которые у нас вырабатываются по отношению к определённым видам людей, мест и предметов.

Наука и жизнь. Еще раз о Мингьюре Ринпоче

Центр тибетской культуры и информации

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Наука и жизнь. Еще раз о Мингьюре Ринпоче » Сохраним Тибет! | Тибет, Далай-лама, буддизм